almat_malatov: (Default)
В троллейбусе ехала узбечка в белом пальто. Лицо ее покрывали мелкие трещинки, но тонкой, будто фарфоровой красоты они совсем не портили, совсем наоборот. Качались изумрудные серьги, из одного уха выглядывал клочок ваты, подтверждавший рукотворное происхождение антикварной красавицы.

— Садитесь здесь, — подскочил бравый пожилой кондуктор, — другого шанса посидеть рядом с вами может не быть!

Я вышел. Хорошо, когда такие сюжеты обрезаны троллейбусными остановками и не имеют ни конца, ни начала: можно представить себе, что обреченный вечно скитаться вдоль проводов кондуктор встретил и полюбил древнюю волшебную куклу, и теперь они колесят вдвоем в троллейбусе, пьют чай из кукольного сервиза, а может быть, даже танцуют.
almat_malatov: (Default)
...нужен кусочек курятины, но надо экономить, а курица дешевле целиком. Мне не хочется покупать целую курицу, курица — это обязательства, в громоздком курином трупе есть нечто основательное, семейное.

Конечно, курица — это гарантированный обед на три-четыре дня, "а шейку можно нафаршировать к шабату". Но я так переменчив в еде, и не могу сам себе дать гарантий, что буду день за днем упорно кусать голубоватую тушку.

Вот дама доверительно говорит продавщице: "вышла с внучкой погулять, а то она, с-сука, нихуя не спит!"

"Ей бы подошла курица, курицу должны покупать такие, как она", — думаю я, глядя в нежное пастельное небо, совсем такое же, как двадцать лет назад, когда я был юн, нищ и беззаботен.

Курица, скромная опора семейного быта, без имени и, в общем, без судьбы, тяжело покачивается в такт моим шагам.
almat_malatov: (Default)
Гулял по проспектам, пустым и огромным, смотрел в низкое прозрачное небо. Удивительно, но вечность тут совсем другого сорта — остро чувствую себя ничтожным и смертным, мухой на фасаде дворца, масштабы которого слишком велики для человеческого существа.
Смотрел на случайное темное окно между колонн и пытался представить себе живущего там. Мерещилась давно не знавшая побелки лепнина и убогий быт коммуналки; крошечный безымянный человечек, тщетно пытающийся освоить и обогреть отторгающее его пространство.
В Израиле вечность уютна и обжита, для нее ты вовсе не ничто — о нет, ты ее часть, связанная с прошлым и будущим мира. Израильская вечность — про торжество жизни. Питерская — про непобедимость смерти. Тут как-то неуместно быть телесным и теплым, Эрос редко навещает своего питерского близнеца Танатоса. Люблю этот город, но ох, какою странною любовью.
almat_malatov: (Default)
Продавцы комнаты, которую я хотел купить в Питере, передумали продавать ее буквально перед моим вылетом - "мы еще хотим пару месяцев подождать". Я пришел заглянуть им в глазки.

Дом-памятник, витражи в подъезде, мраморная лестница. В квартире слой даже не грязи, а отвердевшего сала на стенах. Внутри сидит аристократка помойки - завивочка, бедная камея на морщинистой шее: "Да, я родилась в этой коммунальной квартире и прожила тут 60 лет! Бабушка моя топила печь, помню как сейчас". Ну прям-таки хранительница Эрмитажа. А что на обоях дикое сало наросло - это мелочи.

Вокруг ходит ее муж в трениках с явной энцефалопатией и явным диабетическим ожирением. "Сейчас такая обстановка в стране", - говорит снисходительно, - "я вам популярно сейчас все объясню про Крым, чтобы вы поняли".

Он в этой коммуналке живет уже 45 лет - в комнате на другом конце квартиры, которую я хотел купить. Эдакий коммунальный брак вразжопицу - друг на друга они давно уже даже не смотрят.

Комнат у них было три. Одну он продал и купил на эти деньги машину - вложение сделал. Когда через два года оказалось, что машина подешевела - был неприятно удивлен. Теперь очень боится прогадать. Государственного ума человек, что уж там.
Думаю, в этой коммуналке они и умрут - срок права на субсидию, благодаря которой они могли бы выехать в отдельную квартиру, уже выходит.

Но главное - не прогадать, делая глубокие аналитические выводы по новостям Первого канала.
almat_malatov: (Default)
Унылый разваливающийся дом в слепой кишке центра - рядом ни транспорта, ни магазинов. Лестница со ступенями разной высоты, пол под ногами проседает, над подъездом ветер качает нечто металлическое - вот-вот упадет на голову.
Старая комната с пенопластовыми плитами на потолке, два окна на всю стену. Светло, пусто. Прекрасное место, чтобы вывесить себя однажды, как белый флаг - в белой горячке, белой ночью.
В двух соседних смежных комнатах - семья из 6 человек. Из таких коммуналок выезжают только ногами вперед.
- А какого года постройки дом?
- Еще до войны построили, - светски сообщает риелтор продающей стороны.
- До какой именно войны? 1812 года?
- Ой, ну что вы, нет, конечно же! В 1870 он построен.
almat_malatov: (Default)

- Да не, тот костюм, что я тебе отдала, я 15 лет назад шила, еще в коммуналке у соседей свадьба была. А сверху кардиганчик, кардиганчик, и будет препрелестно! Ну а чо, в мокасинах дочапаешь, в тухли влезешь и будешь дама дамистая!

almat_malatov: (Default)

- Да не, тот костюм, что я тебе отдала, я 15 лет назад шила, еще в коммуналке у соседей свадьба была. А сверху кардиганчик, кардиганчик, и будет препрелестно! Ну а чо, в мокасинах дочапаешь, в тухли влезешь и будешь дама дамистая!

almat_malatov: (Default)
Город как детский секретик такой - чуть червивый уже, но под стеклом все еще цветочки-фантики, главное, стекло не снимай, всегда помни, где закопал, никому не показывай.

Невский? Невский - даааа. У меня там с каждой подворотней что-то связано: здесь еблись, там - щекотались, тут жил, тут спал, тут менты на крышах стояли, высматривали, кто в подворотне ссыт. Туалетов не было, ибо ментам тоже жрать охота. Поэтому от площади Труда до Ботков жизнь, несомненно, есть. Однако настоящий Невский- до вокзальной площади, остальное - это мы гуляли и случайно зашли, сейчас уйдем. Дальше, там, за водой - скучное что-то. Кажется, Ладожская.

А вот у Московского вокзала самая-то жизнь, когда темно - особенно. Со знакомыми глазами встретился, сделали все лицо, будто впервые видят. Мужчина, девочку, мальчика? Козу, бабушка. Коза у тебя есть? Не замерзла ты тут - на углу Лиговки стоять? А ты, девочка, проходи, проходи. Не куплю я тебе мороженое, простудишься еще, героиновые легко простужаются. Особенно в декабре.


В другую сторону и налево - будет Площадь Труда и Васька. Васька - это анклав такой, вроде местного Калининграда, только не Калининград. Не люблю я ее, я там нервный.

Петроградка - даааа. Я там в институте учился, в трех общагах жил, я ее вдоль знаю, поперек знаю, и еще вверх-вниз немножко. Последний рубикон моего ареала - здание метро Черная Речка. Дальше - уныние, ад и улица Новикова.

Кишочки все меленькие, Джамбула-хуюла-Пять углов - помним, любим, скорбим. Там одна Лена жила с дочкой, пиздила дочку до слез, до припухших по-детски молочных желез, а как железы припухли, дочку бывший муж забрал, а то собутыльники маменькины тоже эти припухлости заметили.

Сенная есть, но я ее как-то быстро прошмыгиваю, хотя помню, что тут вот можно было задешево купить лосося консервированного (о, какая у меня с тех пор аллергия на этого лосося! Мгновенно в жабу превращаюсь, и давай чесаться. Ну так - столько консервантов посредством лосося съедено, что и черви в могиле не тронут).

Веселый поселок? Это кому, блядь, тут так весело? Кто идет по нему в 8 утра на зачет по детским болезням, покрасившись в красный цвет? C'est moi, ma petite fleur, c'est moi. Но туда все равно пойду, там Таня теперь живет, а где Таня - там молодость моя белоглазая, песни да туман, Сингарелла-Сингарелла, дохлая Ксюша плывет в реке под общажным окном, кишки моет, молодой жиган коменданта молит: дай, начальничек, ключик-чайничек, завтра уйду по-тихому.

За Московским проспектом жизни нет, в Купчино - есть, но лучше бы не было, есть еще хтоническое Девяткино, я туда не поеду - съедят, и справка о перенесенном гепатите не поможет, и все консерванты в теле моем, им мой ливер - как фуа-гра в баночке. И в Автово не поеду, там все от СПИДа умерли, ну, не все, но остальных я не знаю.

Пушкинская 10, мертвое сердце мое, опять буду ходить вокруг кругами, пока не поскользнусь, матюкнусь и поспешу на встречу с кем-нибудь в эти тоскливые, благословенные дни - до сумерек спать, в сумерки есть, ночью пить, ложиться с первыми трамваями.
almat_malatov: (Default)
Город как детский секретик такой - чуть червивый уже, но под стеклом все еще цветочки-фантики, главное, стекло не снимай, всегда помни, где закопал, никому не показывай.

Невский? Невский - даааа. У меня там с каждой подворотней что-то связано: здесь еблись, там - щекотались, тут жил, тут спал, тут менты на крышах стояли, высматривали, кто в подворотне ссыт. Туалетов не было, ибо ментам тоже жрать охота. Поэтому от площади Труда до Ботков жизнь, несомненно, есть. Однако настоящий Невский- до вокзальной площади, остальное - это мы гуляли и случайно зашли, сейчас уйдем. Дальше, там, за водой - скучное что-то. Кажется, Ладожская.

А вот у Московского вокзала самая-то жизнь, когда темно - особенно. Со знакомыми глазами встретился, сделали все лицо, будто впервые видят. Мужчина, девочку, мальчика? Козу, бабушка. Коза у тебя есть? Не замерзла ты тут - на углу Лиговки стоять? А ты, девочка, проходи, проходи. Не куплю я тебе мороженое, простудишься еще, героиновые легко простужаются. Особенно в декабре.


В другую сторону и налево - будет Площадь Труда и Васька. Васька - это анклав такой, вроде местного Калининграда, только не Калининград. Не люблю я ее, я там нервный.

Петроградка - даааа. Я там в институте учился, в трех общагах жил, я ее вдоль знаю, поперек знаю, и еще вверх-вниз немножко. Последний рубикон моего ареала - здание метро Черная Речка. Дальше - уныние, ад и улица Новикова.

Кишочки все меленькие, Джамбула-хуюла-Пять углов - помним, любим, скорбим. Там одна Лена жила с дочкой, пиздила дочку до слез, до припухших по-детски молочных желез, а как железы припухли, дочку бывший муж забрал, а то собутыльники маменькины тоже эти припухлости заметили.

Сенная есть, но я ее как-то быстро прошмыгиваю, хотя помню, что тут вот можно было задешево купить лосося консервированного (о, какая у меня с тех пор аллергия на этого лосося! Мгновенно в жабу превращаюсь, и давай чесаться. Ну так - столько консервантов посредством лосося съедено, что и черви в могиле не тронут).

Веселый поселок? Это кому, блядь, тут так весело? Кто идет по нему в 8 утра на зачет по детским болезням, покрасившись в красный цвет? C'est moi, ma petite fleur, c'est moi. Но туда все равно пойду, там Таня теперь живет, а где Таня - там молодость моя белоглазая, песни да туман, Сингарелла-Сингарелла, дохлая Ксюша плывет в реке под общажным окном, кишки моет, молодой жиган коменданта молит: дай, начальничек, ключик-чайничек, завтра уйду по-тихому.

За Московским проспектом жизни нет, в Купчино - есть, но лучше бы не было, есть еще хтоническое Девяткино, я туда не поеду - съедят, и справка о перенесенном гепатите не поможет, и все консерванты в теле моем, им мой ливер - как фуа-гра в баночке. И в Автово не поеду, там все от СПИДа умерли, ну, не все, но остальных я не знаю.

Пушкинская 10, мертвое сердце мое, опять буду ходить вокруг кругами, пока не поскользнусь, матюкнусь и поспешу на встречу с кем-нибудь в эти тоскливые, благословенные дни - до сумерек спать, в сумерки есть, ночью пить, ложиться с первыми трамваями.
almat_malatov: (Default)
Город как детский секретик такой - чуть червивый уже, но под стеклом все еще цветочки-фантики, главное, стекло не снимай, всегда помни, где закопал, никому не показывай.

Невский? Невский - даааа. У меня там с каждой подворотней что-то связано: здесь еблись, там - щекотались, тут жил, тут спал, тут менты на крышах стояли, высматривали, кто в подворотне ссыт. Туалетов не было, ибо ментам тоже жрать охота. Поэтому от площади Труда до Ботков жизнь, несомненно, есть. Однако настоящий Невский- до вокзальной площади, остальное - это мы гуляли и случайно зашли, сейчас уйдем. Дальше, там, за водой - скучное что-то. Кажется, Ладожская.

А вот у Московского вокзала самая-то жизнь, когда темно - особенно. Со знакомыми глазами встретился, сделали все лицо, будто впервые видят. Мужчина, девочку, мальчика? Козу, бабушка. Коза у тебя есть? Не замерзла ты тут - на углу Лиговки стоять? А ты, девочка, проходи, проходи. Не куплю я тебе мороженое, простудишься еще, героиновые легко простужаются. Особенно в декабре.


В другую сторону и налево - будет Площадь Труда и Васька. Васька - это анклав такой, вроде местного Калининграда, только не Калининград. Не люблю я ее, я там нервный.

Петроградка - даааа. Я там в институте учился, в трех общагах жил, я ее вдоль знаю, поперек знаю, и еще вверх-вниз немножко. Последний рубикон моего ареала - здание метро Черная Речка. Дальше - уныние, ад и улица Новикова.

Кишочки все меленькие, Джамбула-хуюла-Пять углов - помним, любим, скорбим. Там одна Лена жила с дочкой, пиздила дочку до слез, до припухших по-детски молочных желез, а как железы припухли, дочку бывший муж забрал, а то собутыльники маменькины тоже эти припухлости заметили.

Сенная есть, но я ее как-то быстро прошмыгиваю, хотя помню, что тут вот можно было задешево купить лосося консервированного (о, какая у меня с тех пор аллергия на этого лосося! Мгновенно в жабу превращаюсь, и давай чесаться. Ну так - столько консервантов посредством лосося съедено, что и черви в могиле не тронут).

Веселый поселок? Это кому, блядь, тут так весело? Кто идет по нему в 8 утра на зачет по детским болезням, покрасившись в красный цвет? C'est moi, ma petite fleur, c'est moi. Но туда все равно пойду, там Таня теперь живет, а где Таня - там молодость моя белоглазая, песни да туман, Сингарелла-Сингарелла, дохлая Ксюша плывет в реке под общажным окном, кишки моет, молодой жиган коменданта молит: дай, начальничек, ключик-чайничек, завтра уйду по-тихому.

За Московским проспектом жизни нет, в Купчино - есть, но лучше бы не было, есть еще хтоническое Девяткино, я туда не поеду - съедят, и справка о перенесенном гепатите не поможет, и все консерванты в теле моем, им мой ливер - как фуа-гра в баночке. И в Автово не поеду, там все от СПИДа умерли, ну, не все, но остальных я не знаю.

Пушкинская 10, мертвое сердце мое, опять буду ходить вокруг кругами, пока не поскользнусь, матюкнусь и поспешу на встречу с кем-нибудь в эти тоскливые, благословенные дни - до сумерек спать, в сумерки есть, ночью пить, ложиться с первыми трамваями.

Profile

almat_malatov: (Default)
almat_malatov

April 2016

S M T W T F S
     12
3456789
101112 13141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 03:45 pm
Powered by Dreamwidth Studios