(no subject)
Aug. 28th, 2012 11:29 pmИсчерпывается язык. Пытаешься объяснить, что умер твой друг, что он для тебя значил, почему так тошно. И ничего не выходит. Ровным голосом говоришь: "у меня погиб друг", прощаешься, кладешь трубку.
Уже не пытаешься рассказать даже близким в тяжелые минуты, от чего тебе плохо. Незачем, сочувствию не веришь, вернее, веришь намерению сочувствия, а вот слова давно уже в тягость.
Не говоришь "я люблю тебя", когда любишь, или говоришь кому попало. Какая разница.
"Мысль изреченная есть ложь", не хочется лгать. "За резным, за дубовым столом помянут нас недобрым вином", - и разойдутся. Нечего сказать, незачем.
Уже не пытаешься рассказать даже близким в тяжелые минуты, от чего тебе плохо. Незачем, сочувствию не веришь, вернее, веришь намерению сочувствия, а вот слова давно уже в тягость.
Не говоришь "я люблю тебя", когда любишь, или говоришь кому попало. Какая разница.
"Мысль изреченная есть ложь", не хочется лгать. "За резным, за дубовым столом помянут нас недобрым вином", - и разойдутся. Нечего сказать, незачем.